что благотворительность у представителей этой нации в крови. Прадедушка моего мужа двадцать лет занимал пост губернатора одной из провинций Британской Индии. Он совершенно искренне посвятил свою жизнь служению индийскому народу, улучшая санитарные и медицинские условия региона и пропагандируя образование для девочек. Не все оценили его самоотречение, и в эпоху освобождения колоний от британского покровительства правления раздавались голоса, что он, подобно религиозным фанатикам, насаждал британские ценности, не учитывая местных условий и особенностей менталитета. Но мы, семья, знаем, что для него работа была сродни миссионерскому подвигу. Она не принесла ему ни денег, ни титулов, только глубокое моральное удовлетворение. Впоследствии он написал ряд книг о реформах, проведённых в подотчётной провинции – с искренней верой в то, что британцы были призваны нести свет индийскому народу, а он избран судьбой одним из факелоносцев.
Одним из самых замечательных вдохновителей индивидуальных выходов из «зоны комфорта» стал 99-летний капитан Том Мур, который пообещал пересечь собственный сад сто раз за три недели в преддверии своего столетнего юбилея. К тому времени капитан передвигался только с помощью ходунков. Изначально ветеран хотел собрать тысячу фунтов в поддержку национальной системы здравоохранения во время пандемии коронавируса (его прогулки по саду как раз пришлись на первый локдаун, когда миллионы британцев засели в своих домах), а в итоге собрал тридцать два миллиона. Его усилия так вдохновили соотечественников, что полтора миллиона британцев совершили индивидуальные пожертвования в его фонд, о нём писали газеты, а королева присвоила ему титул рыцаря. Подводя итоги этой благотворительной акции, NHS публично отчиталась о том, на что были потрачены собранные деньги. Почётный гражданин Британии умер в 2021 году от коронавируса, навсегда оставшись героем в памяти людей. Тут умолкают даже самые суровые критики благотворительных акций, потому что никакого прагматизма за действиями престарелого ветерана не видно и он сам был поражён резонансом своей скромной инициативы.
Что касается волонтёрской деятельности, то она процветает и по сей день, несмотря на то что экономические условия становятся всё суровее. Это может быть глобальный проект вроде Orbis International. Так называется международная некоммерческая организация, занимающаяся спасением зрения во всём мире. Она бесплатно проводит тренинги для врачей-окулистов по всему миру, в расчёте, что они будут посвящать две недели в год бесплатному лечению больных в отдалённых уголках планеты. Дорога туда, проживание и питание врачей полностью оплачивается организацией. От специалистов требуется только выполнять свою работу. Врачи проводят операции в полностью оснащённых медицинским оборудованием самолётах. Известные артисты дают концерты, доход от которых перечисляется какой-нибудь благотворительной организации. Молодые люди, желающие повидать мир, проходят курсы преподавания английского языка иностранцам и отправляются на год учительствовать куда-нибудь в Латинскую Америку или Юго-Восточную Азию.
Ввиду почти полной утраты роли церкви в жизни общества те, кто чувствует потребность служить сирым и убогим, обращаются в близкую им по духу благотворительную организацию и предлагают свою помощь. Например, моя бывшая коллега посвящала одно воскресенье в месяц ответам на телефонные звонки в организации Asylum International. Женщина, которую в своё время спасли от принудительного брака и отцовской тирании, хотела помочь другим женщинам, оказавшимся в подобной ситуации. У неё есть амбиция получить оплачиваемое место в этой организации, уйти с работы в офисе и посвятить жизнь спасению женщин от домашнего насилия. Вообще-то она уже занималась решением проблем клиентов на основной работе – только это были туристы, которые по прибытии на место, обнаруживали, что их имён нет в списке постояльцев, а все номера распроданы. Выслушивая по сорок часов в неделю вопли, ругань, обвинения и угрозы разъярённых клиентов, она очень хотела оказывать услуги, за которые люди будут благодарны. К её глубокому сожалению, оплачиваемые должности в благотворительной организации были практически недоступны в связи с огромным количеством претендентов.
Меня в своё время поразили объявления на местных магазинчиках из категории second hand, которые искали молодых людей на один – два дня в неделю для бесплатной работы. Я тогда была студенткой, которая приехала по обмену на английскую ферму собирать клубнику. Трудились мы с большим азартом, охотясь за каждым лишним фунтом, не гнушаясь выходить на работу и в выходные – ведь мы приехали на заработки. Спустя семнадцать лет то же ощущение: разве у меня есть время для волонтёрской работы? Я работаю преподавателем на почасовой оплате. Если в моём расписании появляется свободный от работы день или вечер, это значит, что я должна взять ещё одного студента, а не проводить время в бесплатной столовке, разливая супы. Потому что работаю я на нулевом контракте, зарплата невысокая, социальных гарантий нет, и дополнительный заработок никогда не помешает. А если я отказываюсь от дополнительного заработка в пользу тихого семейного вечера, так тем более нет смысла уходить из дома и разливать супы в бесплатной столовке. Прихожу к выводу, что это разница менталитетов, которую мне ещё не удалось преодолеть.
Вверх и вниз по лестнице
Социальная мобильность в современной Британии
Закончив перевод сборника своих статей-наблюдений о разнице в менталитетах между русской и английской нацией, я попросила знакомую англичанку прочитать его и сказать, что она думает. Мой выбор рецензента был обоснован тем, что знакомая, типичная представительница своей нации, тем не менее могла открыто и даже откровенно говорить на любую тему, не прячась за вежливыми фразами и размытыми формулировками. Рождённая в среде рабочего класса и поднявшаяся в средний класс благодаря своему образованию и профессиональной деятельности (к концу своей карьеры она заведовала кафедрой естественных наук в частной школе) женщина дала мне достаточно неожиданную «обратную связь».
– Я думаю, что те самые непохожие на русских англичане, которых ты описываешь – представители среднего класса, в то время как между британским и российским рабочим классом разница не так велика. Поэтому твоя книга является отражением взглядов определённой прослойки общества.
И это неудивительно. Будучи преподавателем русского языка, студентами которого являются как раз представители среднего класса, я черпала свои знания о британском менталитете в наших бесчисленных разговорах на социальные темы (в продвинутом курсе русского языка есть целый блок, посвящённый демографии, миграции, образованию, здравоохранению и современным общественным трендам). Родственники мужа тоже сплошь и рядом представители британской интеллигенции – несколько поколений государственных служащих, священников, врачей, учителей, практически без исключений.
Пожалуй, это типичная ловушка для всех иностранцев – человек судит обо всей нации исходя из личного опыта, неизбежно ограниченного. Когда я только приехала в Англию и начала работать в русскоязычной газете, меня окружали рабочие-мигранты, выходцы из бывших республик Советского Союза. Будучи образованными людьми, они выполняли неквалифицированную или низкоквалифицированную работу в силу плохого знания английского языка и отсутствия местного опыта работы, а то и самого права на работу. В большинстве случаев они занимались выживанием, решали проблемы, связанные с жильём, поиском работы, оформлением виз и прочих документов, изучением английского языка и, по возможности, устраивали личную жизнь. Моя первая книга «Следующая остановка – Лондон» стала результатом бесед с людьми этой социальной категории. Формально они были рабочими, но только единицы из них принадлежали к классическому рабочему классу. Все остальные трудились официантами, уборщицами, нянями, строителями и водителями, а в свободное от работы время вели разговоры на интеллектуальные темы.
Благодаря своей работе я столкнулась и с более благополучными представителями русской общины – по большей части женщинами, которые в своё время вышли замуж за англичан, уже обустроились в стране, выучили язык, решили вопрос профессиональной занятости и, можно сказать, вполне ассимилировались в британское общество, однако испытывали ностальгию по прежней жизни на далёкой родине. Оттого они и искали общества бывших соотечественников, участвовали в их стартапах и помогали советами начинающим мигрантам. Нередко, заключив брак с англичанами из рабочей среды, женщины опустились на одну социальную ступень ниже. Возможно, их мужья имели стабильную работу и зарабатывали неплохие
